Ёлка: В песне должна быть щепотка магии. Без нее есть только конвейерная продукция

16 марта 2017

О том, насколько трудно судить выступления ребят-сирот в шоу «Ты супер!» на НТВ, что это общение дает детям и самой Елке – наш разговор


На канале НТВ стартовало новое шоу «Ты супер!», посвященное талантливым детям из стран постсоветского пространства, оставшихся без попечения родителей. Полторы тысячи заявок пришло в ответ на призыв телеканала, затеявшего этот проект совместно с Министерством образования и науки. В Москву на состязание пригласили 92 участников. Арбитры прослушиваний — популярные артисты и композиторы, в числе которых певица Елка. О том, насколько трудно судить выступления ребят-сирот, что это общение дает детям и самой Елке — наш разговор.

— Лиза, вы никогда сами не участвовали в конкурсах — отчего на этот раз решили войти в жюри?

— Я долго сомневалась — посомневаться люблю, это мое перманентное состояние(улыбается). Нет, серьезно — такая большая ответственность! Не в смысле — что обо мне скажут люди, а что я смогу дать каждому из этих маленьких человечков, чтобы помочь и ни в коем случае не поломать. В конце концов решилась: все-таки у этого проекта очень хорошие цели.

— Он сильно отличается от шоу на Украине, где вы тоже участвовали в жюри лет 5-7 назад?

— Я сама за эти годы стала другой, вот что важно. Появился опыт, которым могу поделиться. Сгодилось как раз то, что я человек мнительный и терзаемый сомнениями: знаю, как это в себе побеждать.

— Немножко удивительно слышать от вас, находящейся на вершине российских рейтингов, о каких-то внутренних терзаниях. Может быть, вы имеете в виду моменты распутья, когда приходилось выбирать, идти дальше по пути рок-музыки или популярной песни?

— Как раз такие моменты меня меньше всего бередили. Важно делать то, что тебе нравится, и не идти на компромиссы с конъюнктурой. А уж определять стиль, вешать ярлыки— не моя работа. И, кстати, работа неблагодарная, настолько сейчас все смешалось, стали условными стилевые, жанровые рамки. Нет, мои сомнения обычно — по поводу качества того, что делаю: достаточно ли оно высоко, все ли, на что способна, реализую? Вечные претензии профессионала к самому себе.

— А что, есть песни или клипы, которые сегодня вы бы сделали по-другому?

— Честно говоря, не очень люблю возвращаться в прошлое. Что сделано, то сделано — так, как оно могло быть сделано тогда. А сегодня я предложу что-то другое. Лучшее — враг хорошего. При всем своем стремлении к качеству, я не перфекционист. Мне не надо быть лучшей, достаточно — хорошей. Но до этого хорошего я буду докапываться со всей страстью, на какую способна (смеется).

— Не скрою, мне идея проекта «Ты супер!» тоже очень понравилась, и не могу вспомнить ему аналогов: талант плюс непростая с самого начала судьба. Такое сочетание обстоятельств способно выковать совершенно особый характер. Вот как у Нади Шебановой из города Ефремова, которую мы с вами видели и слышали на съемках. По-моему, эта девочка, растущая без матери, которая рано умерла, способна затмить саму Пелагею — такой роскошный голос, азарт, адреналин! А вам какие ребячьи истории запали в душу?

— Это вы о тех, кто выбывает из соревнования?

— Конечно, не все же могут пройти дальше.

— Плачут?

— У нас практически все плачут, даже победители, плакать у нас не стыдно — от счастья, от волнения. Бывает, и от расстройства. Но никто не уходил со злобой. Вот этой способности не черстветь, быть благодарными я тоже у них учусь.

— А они не просили у вас телефон — тетя Лиза, можно с вами еще встретиться, спеть?..

— Я думаю, мы с ними всеми сохраним контакт, но делать это надо после шоу.

— Вы были когда-нибудь педагогом?

— Еще живя в Ужгороде, несколько сезонов была пионервожатой. Главное в любых отношениях, вне зависимости от возраста и пола — уважение. Я всегда относилась к детям как равным. Для них самое важное — быть услышанными, воспринятыми всерьез.

— У вас самой отношения со старшими всегда были безоблачны?

— Мои родители — удивительные люди и прекрасно понимали меня во всех моих состояниях. Ребенком я была замечательным — потешна, улыбчива, общительна. Никогда не ломалась, охотно залезала на табуретку, чтобы что-нибудь исполнить. Вокруг всегда толпились взрослые, закармливали меня конфетами. Но в один момент ребенок устал быть правильным, попер хороший пубертатный протест. Веселая покладистая девочка превратилась в очень проблемного подростка, для которого враз исчезли полутона. Но и тогда родители не переставали меня слышать. Когда мне пришла фантазия выкрасить волосы в красный цвет, папа и мама помогали прокрашивать корни. А когда я решила побриться налысо, они участвовали в воплощении и этой идеи. Родители всегда у меня были вовлечены в процесс.

— В том числе в вашу певческую деятельность?

— В ее оценку — да. Папа всегда был самым честным моим критиком. Не суровым, а именно честным. Ведь у критики может быть несколько целей. Бывает, тебя разносят только для того, чтобы сделать больно и заставить усомниться в своих силах. А есть те, кто высказывает свое мнение, чтобы сделать тебя лучше и сильнее. Папа — из тех, кто больше всего на свете хотел, чтобы я стала сильнее. Вот к такой критике я готова прислушиваться. Только к такой! Мне очень не хватает папы сегодня.

— Алла Пугачева тоже в какой-то момент стала тем старшим, кто захотел сделать вас сильнее, не так ли?

— Есть те, кто выливает на тебя огромное количество слов, но они никак не помогают. Алла Борисовна — из тех, чье каждое слово надо ловить, потому что оно заставляет задуматься о серьезном. Очень редкое качество. Но ведь у нас было совсем немного контактов: одно большое интервью на радио «Алла» по ее приглашению и короткая встреча за кулисами, где мы обмолвились парой слов. Тут нет истории общения. Вы уж простите меня, где она и где я. Рядом с такой величиной чувствуешь себя воробышком.

— Не страшно было петь ее хит «Ты на свете есть»?

— Не страшно, но гордо. Трепетно. Очень хотелось спеть с уважением к песне и ее первой исполнительнице.

— Она это почувствовала?

— Кто ж знает. Я больше всего на свете не люблю спрашивать: ну как вам?!.. А если б она ответила, что-то мне подсказывает, что я бы вам этого не рассказала(улыбается). И если бы наше общение продолжилось, я бы им не кичилась, а держала при себе. Слишком это трепетно.

— А что скажете об участии в вашей судьбе Олега Нестерова?

— Это совершенно отдельный человек. Когда мне понадобилась негромкая человеческая поддержка, он удивительным образом оказался рядом. Поддержал своими песнями и просто присутствием. Уникальное свойство подобных людей — не подчеркивать огромную дистанцию с тобой. И мне страшно задавать вопросы, они всегда спокойно и ясно тебе ответят. С ними прекрасно чувствовать себя глупым, вот что я вам скажу.

— Что он вам советовал?

— А такие люди не дают советов. От них информация приходит в другой форме. Я сама советам не очень доверяю и давать их не люблю. Могу лишь рассказать что-то из своего опыта. И Олег делился со мной опытом, когда мы записывали его песни, а точнее мы просто в них жили. Я погрузилась совсем в другую атмосферу, чем та, к которой до того привыкла — в работу, свободную от спешки, от давления, притом очень скрупулезную, тщательную... Я на все это смотрела с открытым ртом, наслаждалась каждым мгновением.

— Глупый вопрос, но — в чем секрет шлягера?

— Был бы он, мы бы тут с вами не разговаривали, а каждый из нас заваливал бы мир этими шлягерами (смеется).Но у меня есть свой маленький секрет: не поверю в песню, если у меня не побегут от нее мурашки и не задергается уголок глаза от непроизвольной улыбки. В песне должна быть щепотка магии, без которой шлягера точно нет, а есть только механика, конвейерная продукция.

— А мне кажется, иногда в качестве такой магической «зазубринки» может сработать даже нарочитая неловкость — вроде фразы «выше двадцать третьих этажей» в песне «Лети, Лиза». Не «двадцать третьего этажа», это бы забылось мгновенно, а именно «двадцать третьих»...

— У автора этой песни Егора Солодовникова есть такое умение — простыми словами достигать очень многого. Но это не рецепт, а знак таланта. Можно написать ворох простоватых песен, придумать специально корявые стихи, и ничего не случится. Песня не оживет.

— Как вы нашли Егора?

— Сперва меня нашла песня «Прованс». Это тот самый случай, когда вещь зацепила, вызвала мурашки. С одной стороны, показалась даже раздражающей, а с другой я не смогла от нее отделаться. Послушай, песня, говорю, что происходит? Я не могу тебя упустить, нетушки, а ну-ка иди сюда, я хоть с руками тебя оторву, но спою (смеется)... После мы уже познакомились и с самим Егором. Я выудила для себя «Воздушный шар», потом «Около тебя», которая вообще стала моей-моей, легла на состояние души абсолютно. Наконец «Лети, Лиза» — вот ее Егор написал уже специально для меня.

— Расскажите о нем.

— Егор живет в Киеве... Знаете, на самом деле я не очень много могу о нем рассказать. Это то знакомство, когда не хочешь узнавать лишних фактов, достаточно того, что мы дружим и общаемся по поводу его удивительной музыки.

— Я читал такое определение вашего стиля: европоп. Не было мысли выступить на Евровидении?

— Никогда. Потому что не считаю себя артистом, который способен рассказать все, что хочет, посредством одной песни. Мне этого мало. Нужно какое-то пространство возможностей. А там его нет. И слишком велика ответственность. Нет права на ошибку. А я, как вы уже знаете, человек робкий и от сознания, что должна ходить по струнке, могу сорваться. Так что эта история чуть-чуть не для меня.

— По прошлому нашему интервью два года назад помню, что вы мечтали о киносказке.

— Пока ничего не сбылось, но я активно продолжаю транслировать свое желание в окружающий мир. Возможно, героиня, которую мне хотелось бы сыграть, чуть-чуть более возрастная, чем я сейчас, надо немного состариться.

— Раскройте тайну — что это за персонаж?

— Давайте подождем, пока найдется режиссер. Вот тогда и поговорим.

— В клипе «Воздушный шар» сняты изумительной красоты ножки. Дублерша?

— Нет, мои родные.

— Ого, поделитесь рецептом поддержания такой роскошной формы.

— Он опять же очень простой: не подгонять себя под стандарты. Мне не нравятся сегодняшние тенденции, когда людей сравнивают по физическим данным, словно лошади в зубы заглядывают. Теряется волшебство и загадка. Глупо всю жизнь стремиться весить столько же, сколько весила в 25. Важно обогащаться внутренне, духовно. Конечно, и здоровый образ жизни необходим. Но главное — не зацикливаться, а помнить, что нам нужна не красивая фотография в инстаграме, а именно здоровье. Я за то, чтобы каждая девочка осознавала свою уникальность, чтобы не были все одинаковыми анорексичными селедочками.

— Неужели вы не любите сэлфи?

— Как я могу их не любить, я же девочка. Каждый из нас немножко нарцисс. Но все должно быть в балансе. —

— А физкультурой сколько занимаетесь?

— 6-7 минут в день. Этого недостаточно, чтобы весить 45 кг, зато достаточно, чтобы чувствовать себя здоровой, бодрой и счастливой. Да я уже и не хочу столько весить. Не хочу изнурять себя, падать в обморок на второй песне программы, лишь бы угодить кому-то и попасть в сетку стандартов.

— Состоявшийся у вас в Москве 18 февраля концерт — это начало тура?

— Я не езжу в туры. Тур — это опять-таки очень изнурительная история. Оттого не совсем моя. Концерты даю с огромным удовольствием, но после каждого предпочитаю возвращаться домой. И даю их, когда есть что-то новое, чем хочется поделиться. В февральской программе мы обновили звучание всех вещей, расширили музыкантский состав, полностью сменили визуальный ряд. Чтобы это вызывало у публики интерес и горящий глаз. Сыграли несколько совсем новых вещей — в том числе «Впусти музыку» Егора Солодовникова. И еще одну песню, «Вот это да!» — ее авторы тоже киевляне, Андрей Беляев и Даша Медовая.

— Есть идеи на будущий альбом?

— Огромное количество идей и песен уже в работе. Но чем старше я становлюсь, тем меньше мне хочется что-то анонсировать. Говорить с гордостью стоит об уже завершенном труде, который можно потрогать.

— Но ведь после альбома «#Небы» прошло целых два года.

— Напомню, что после «#Неб» мы выпустили неномерной альбом «#2», который для меня и моих музыкантов очень дорог. Честно признаюсь, с некоторых пор желания спешить и кровь из носу доказывать что-то кому-то не испытываю. Отпала в том необходимость. Сейчас все увлекаются синглами, одноразовыми вещами, таким музыкальным фастфудом. А я не хочу в это втягиваться. Мне хочется делать нечто увесистое и не одноразовое.

— Вы точно подметили — сегодня на рынок выбрасываются сотни однодневок, а долговременных хитов практически нет. Хотя вспомним 90-е — сколько вечнозеленых мелодий выдали «Браво», «Любэ»...

— Хорошие песни рождаются и сегодня, но музыки столько, что она не успевает заземлиться, пустить корни, стать долговременной.

— У вас была прекрасная серия «Негромких концертов».

— Думаю, этот жанр уже отработан.Был, случился — чудесно, но и хватит. На моих теперешних концертах достаточно негромких песен. Но достаточно и громких. Не хочу застревать в одном настроении на целый вечер.

— А не было ли мысли поработать с кем-то из классических исполнителей? Как делают программы с симфоническим оркестром «Би-2», или как Юрий Башмет устраивает совместные концерты с Дианой Арбениной.

— Это был бы очень серьезный замах. Делать его просто ради галочки или каприза? Вот когда почувствую в себе силу... А может, никогда не почувствую. Я ведь, давайте уж откровенно и без пафоса, артистка развлекательного жанра. Мы все, его представители — клоуны в самом прекрасном смысле слова. Развлекательный контент, надо это трезво осознавать. А чтобы притронуться к великому, необходимо до него внутренне дорасти. Возможно, это не будет связано с какими-то внешними изменениями, никто и не заметит этой перемены во мне, этого внутреннего профессионального скачка. Но я сама пойму, что имею право стоять на одной сцене с большой музыкой... Вне зависимости от того, случится это или не случится — спасибо вам за очень хорошую идею, она греет и щекочет мне мозжечок.

 

Источник: http://www.trud.ru/