"Певица года" по версии Glamour Ёлка – «Хочу песню, от которой бы меня шибануло током»

17 ноября 2015

Наши читатели второй раз выбра­ли вас певицей года. Привыкли к наградам? 

К этому не привыкаешь. Все артисты хотят признания и переживают, если номинированы на премию, но не получают ее. Певцы колоссально много работают: записывают альбомы, репетируют шоу, продумывают образы, снимают видеоклипы. И конечно, все мы хотим, чтобы нашу работу оценили. 
 

От чего зависит популярность? 

Спрогнозировать ее невозможно. Конечно, шансы повышаются, когда есть талант, когда с тобой работают влюбленные в общее дело люди, когда композитор пишет песню, которая идеально тебе подходит. Но ко всему этому нужна еще щепотка волшебства!

У вас есть любимая певица?

Бейонсе. У нее сумасшедшие природные данные, но при этом она вкалывает, как трактор, с утра до ночи. Это ли не пример для подражания? Я считаю, что у человека, который стоит на сцене, может и не быть голоса на пять октав или хотя бы на три, но от него невозможно глаз оторвать. Животный магнетизм, искра божья, харизма — называйте как угодно. Но если чувствуешь, что имеешь дело с личностью, то и песни наполняются смыслом и энергией.  

Где вы берете песни?  

Мы ищем их всей командой. У нас есть несколько авторов, с которыми мы давно работаем. С ними я постоянно общаюсь, чтобы они понимали, чем я живу, что читаю, из-за чего переживаю, о чем хочу петь. Например, Егору Солодовникову, который написал для меня «Прованс» и «Шар», я могу сказать: «Хочу песню, от которой бы меня шибануло током». Шлю ему ссылки на любимую музыку, фильмы. Например, недавно отправила фильм «Антон тут рядом» и еще один, тоже про мальчика с аутизмом, потому что эта тема трогает меня в последнее время. И Егор написал невероятно светлую композицию «Грею счастье», она вышла в октябре на радио. 

Откройте секрет: как исполнять одни и те же песни сот­ни и тысячи раз, чтобы они не надоедали вам самой?

Надо искренне верить в то, о чем поешь. Я некоторые композиции слышать больше не могу, но пою их с удовольствием. Мы с музыкантами шутим, что если у каждого есть персональный ад, то мой — это зацикленное вступление к «Провансу». Но концерт я всегда начинаю именно с этой песни. Она правильно настраивает и меня, и публику.  Какие бы люди ни сидели в зале, они  зажигаются, а я сразу вхожу в образ.

Кстати, об образе. Перед на­шей съемкой вы давали чет­кие инструкции визажисту и стилисту. Похоже, вы знае­те, чего хотите и что вам идет. Так всегда было?

Нет, конечно. Выясняла методом проб и ошибок. У меня высокие требования к концертным платьям: они должны идеально сидеть и выглядеть хорошо, сколько бы я ни находилась на сцене. Мы живые люди, и если я потею от волнения, этого не должно быть видно. Удивительно, но иногда дизайнеры шьют волшебные дорогие платья, предварительно не намочив ткань и не проверив, остаются ли на ней пятна.

А вне сцены вы как оде­ваетесь?

Моя идеальная униформа — черный балахон, платье-мешок. Я ленюсь сочетать верх с низом, а брюки не ношу — они мне не идут. В последние два года черный вытеснил почти все цвета из моего гардероба, осталось лишь немного белого и чуть-чуть красного. Черный — идеальный цвет, если хочешь выделиться или, наоборот, спрятаться в кокон. Ходят слухи, что я люблю эксперименты, а на самом деле нет. Правда, обожаю необычный дизайн: рванину, состаренную кожу, странный крой. Но в итоге получается простая и понятная картинка: ты превращаешься в огромное черное облако.

Вы производите впечатление открытого человека, но ни­когда не говорите про личную жизнь. Почему?

Я сильно ею дорожу. Мне кажется, когда твое счастье становится достоянием общественности, уходит магия. То, что происходит между двумя людьми, — безусловно, магия. Когда-то я приняла решение не рассказывать о личном и до сих пор не пожалела ни разу.

Источник: http://www.glamour.ru/celebrity/glam_blog/1204785/